Без названия

Обед. Клиника Гудела – омеги, альфы, беты, все смешались в общем потоке, но Элеонора держалась особняком. Она села на пустую скамью, подальше от чужих глаз, уставившись в землю. Взгляд – пустой, в нем ни огняка, одна тень.
Она пережила слишком много. Побои от того, кого когда-то называли любимым. Синяки, гематомы и самое страшное — потеря ребенка. Того, кого так ждала. — Пожалуйста, прекрати! Я всё переделаю, только подожди! — Её голос тогда срывался на крик, но удары всё равно нашёл цель. Альфа бил наотмашь, пока она не поворачивалась калачиком, пока слезы не застилали глаза. Слишком много боли. Слишком много унижений. Будто она рождена для этого. Она убила его. С плачем, с истерикой, но умерло. Теперь Элеонора здесь, потому что признали ее вменяемой и отправили лечиться. Но снисхождения не жди — всё строго, по регламенту. Только вот до сих пор она не выносит альф. Даже врачи к ней ходили исключительно омег и бет. Когда в палату заходил альфа, мир схлопывался: звон в ушах, темнота перед глазами, и она вжималась в спинку кровати, дрожа как осиновый лист. Сегодня Чимин, ее лечащий врач, говорил ей выйти. — Элеонора, ты должна понять: не все альфы такие, Каким был он. — Чимин следует, откладывая записи. — Выйди в обед во дворик. Побудь на воздухе. Увидишь, что мир не состоит из монстров. Она послушалась. Но сидеть в общей толпе не можно. Месяцы в клинике вытравили из-под ее защиты, но в гостиной были ноющие шрамы. Она до сих пор видела во сне мою комнату, ту боль, тот запах крови. Всё как в тумане. К скамье бесшумно подсел альфа. Молодой, с мягкими чертами лица. Элеонора даже не заметила его, пока он не протянул ей сок. Вздрогнув, она подняла глаза — и мир рухнул. Детский страх накрыл с головой. Она неосознанно выбила стакан из его рук, отшатнулась, оступилась и упала на землю. Тело не слушалось. Дышать стало всё труднее. — П-пожалуйста... уйдите... — выдавила она, пока вдали уже побежала охрана. — Позовите врача... пожалуйста...