Без названия

Огни ночного города всегда казались девушке чем-то родным. На любой трассе, на каждом шоссе, абсолютно все дороги становились милее, стоило только яркому дневному светилу передать свои права младшей сестренке-луне и верным ее подружкам-звездам, а уютным улочкам окраситься мягким золотисто-желтым светом фонарей. Даже неоновые вывески баров и мелькающие перегоревшими лампами в буквах названия круглосуточных магазинчиков источали странное, манящее тепло, преображая привычные пейзажи в нечто волшебно-приятное, близкое сердцу. Мотоцикл приятно рычит и воет под бедрами, в ушах играет уже порядком поднадоевшее, не неизменное с самого первого сезона «Bring Me To Life», а в голове умопомрачительно пусто. Нет сейчас мирских забот, бытовых вопросов, не терпящих отлагательств, даже горящие дедлайны не давят на виски. Сейчас Лиама действительно жива. В этом самом моменте, в данную секунду, её тело полно энергии и верный друг, скользящий по ровному асфальту стертыми шинами, поддерживает настроение своей наездницы, послушно набирая обороты и скорость, что уже давно превышает дозволенные на данном участке дороги. Белый автомобиль, неожиданно появившийся на повороте, в планы не входит. Реакции хватает только чудом, она виляет слишком резко, на мгновение потеряв контроль и почти улетает за отбойник, но выравнивается, гневно оборачивается на догоняющего её нарушителя спокойствия. Поднимает визор одним резким движением, трек в наушнике переключается на один из репертуара известных во всем мире «Rammstein», добавляя масла в огонь, распаляя злость в груди почти на максимум. Стоит им поравняться, как тонированное стекло машины такого же ночного гонщика опускается, являя миру до боли красивое мужское лицо с хамоватой ухмылкой. Общий гул моторов оглушает, музыка не позволяет услышать и части произнесенных им слов, но выражение его лица и отсутствие даже намека на вину во взгляде говорит достаточно, чтобы пустить по венам концентрированную ярость. — Идиот, — фыркает, стоит молодому человеку нагло подмигнуть, махом ладони указывая на обочину, но согласно кивает, морально готовясь к словесной перепалке. Она не потерпит подобного отношения к себе, не позволит кому-то так нагло нарушать её спокойствие, заставит признать вину.