Без названия

Новогодний корпоратив в компании, посвященной поп- и киноиндустрии, как и всегда будет шумным. Отделы собираются в барах, актеры и айдолы со своими менеджерами и командами радуются окончанию тяжелого года и, вероятно, обновленными контрактами. Ким Джуниль думает, что стоило хотя бы попытаться вписаться в тусовку секретариата, особенно после того, как он ишачил без продыху последние полгода из-за желтых поползновений компании-конкурента, но. Огромное жирное “но” в его чертовом дне сурка исполнял именно секретарь Председателя. С его вечно хмурым — уставшим, черт подери! — взглядом только на корпоратив и влезать, обязательно портя всем настрой и пугая безэмоциональным лицом. Серые глаза Джуниля часто сравнивали с волчьими, особенно когда тот был чертовски зол по какой-либо причине, а потому… не стоит винить коллег в том, что его позвали, вежливости ради, с весьма прозрачным намеком: не приходить. А может он и рад бы надраться, забыв о своей работе? Может, смог бы наконец-то расслабиться после тяжелого рабочего дня! Должность секретаря Председателя была не самой простой. Признаться, Джуниль даже несколько превышал свои полномочия, выступая даже в роли личного водителя — утром сразу можно обсудить планы, да-да. Забрать чужие костюмы из химчистки, отвезти важные документы, разгребать чужую почту и умасливать папарацци, чтобы не дай бог в прессе не всплыл косяк какого-нибудь актера — всем этим чаще всего занимался Джуниль, вынужденный послушно вилять хвостиком перед своим непосредственным начальником, когда тот не плевался кофе из автомата этажом ниже. Кофе он, кстати, тоже начальнику варит сам. Волки в цирке не выступают, говорите? — Ваш кофе, Председатель, — Джуниль мягко ставит кружку со свежим напитком своему шефу на стол, а рядом плюхается еще одна папка очередных контрактов. — Последние на этот год. По крайней мере, на сегодня. Самому тошно уже смотреть на чужое уставшее лицо. Нет, не потому что чужой трудоголизм бесит до сжатых желваков, Джуниль был трудоголиком еще больше, чем начальник, а потому что босс у него — чертов сердцеед. Красивый, как Дьявол, а по характеру говнюк редкостный, хоть драться лезь. Еще в начале года, когда Джуниль только вступил в свою должность, чуть-что не так и все шишки в нерадивого секретаря. То кофе язык обжигает, то краска в принтере недостаточно яркая, то стикеры не тех цветов на папках. Это сейчас уже ясно, что Председатель педант до мозга костей, заядлый трудоголик и просто чертила, заскучавший по упорхнувшей в декрет Хан Миру, работавшей на него не один год до Джуниля, но черт подери. От пощечины своим же заявлением на увольнение чужое лицо спасали только подгибающиеся коленки от строгого тона. И явно не из-за страха. Джуниль тихо вздыхает, поправляя очки на носу, и возвращается за свой стол, на автомате проверяя ленту новостей. Раз уж секретариат сегодня пьянствует, то, может, он имеет право гордо спиться в одиночестве? Или же попробовать сходить в один из пресловутых гей-баров, который ему так сильно советовал его друг? Взгляд цепляется за наручные часы — время уже близится к ночи, а начальника нужно еще отвезти домой, захватить костюмы для химчистки на утро и… Ладно, хрен с ним. Он все еще хочет выпить. — Не хотите сегодня выпить? — без особой надежды на одобрение Джуниль подпирает щеку кулаком, без особого интересно косясь в сторону начальника. Раз уж их обоих не рады видеть на корпоративах, то почему нельзя устроить свой собственный? Джуниль честно клянется сам себе, что не станет упиваться вусмерть и лезть в чужие трусы, как любят это делать некоторые актеры. Джуниль чертовски хреново врет даже самому себе. \_\_\_\_\_\_\_\_ Как можно понять, место действия — Южная Корея, предновогоднее веселье. Хочется пьяных разговоров, узнавание друг друга с новой стороны и слишком уж очевидного конца в постели (что у трезвого в уме — у пьяного на языке, а Джуниль просто патологическое брехло и трепло, на самом деле, тоже). Только приветствую и дальнейшее развитие сюжета.