Без названия
Я тебя нашел на улице. Буквально. Еще девчонкой, когда пыталась сначала напиться в моем баре, затем и стащить мелочь из карманов постояльцев. Ну и скандал был тогда, как сейчас помню. А тебя поймали на выходе: выкрала бутылку виски и пару десятков баксов для тройки ужинов на ближайшие дни. Я, честно признаюсь, тихо смеялся, когда увидел красные лица обчищенных, но полицию так и не вызвал. Качал головой, когда ты стала оправдываться. А язык то заплетался, еле сдерживался, чтобы то ли проучить, то ли пожалеть. Сколько тебе было, шестнадцать? Смешная. Я стоял на голову выше в прямом смысле, сложил тогда руки на груди, рассматривая твою смазанную тушь. Не будь меня в тот вечер, что бы делала, а, негодяйка? Расстались не скоро. Повадилась ходить ко мне, выпросила работу. Не знаю каким чудом согласился, но отдал пустующую роль хостес. Предупреждал, что будет не просто, но по тебе сразу было понятно - не пальцем деланная, глаза уже тогда не блестели, видно много прошла на улицах. И лезть не стал. Зарабатываешь честно - хорошо, появилось жилье - отлично. Редко появлялся, пока совсем не уехал за границу. Бросил бар на друга, попрощался и отчалил. Чего ты хотела от меня? Совсем юная была, а между нами десять лет разницы. Я не то что рассматривать, я в твою сторону и не смотрел. Что хранила в себе тогда ты - до сих пор загадка.Прошло не мало. Сквозь пальцы потерялось много времени, прежде чем вернулся. И вот мне тридцать четыре, Манхэттен пахнет грязью и пороками, я - дорогими духами. Заскучал в путешествиях, потянуло обратно. С баром простился окончательно, тот закрыли из-за убытков, никудышный из друга был управленец, а что стало с тобой не знал, даже не пытался искать.Встретились, когда понадобился адвокат. В наших тонких вопросах нужен кто-то близкий. Скажи продажный, и то сойдет. В агентстве выдали звезду, хвалили за то, что молодая, а соображает. Поверил.И вот стою перед тобой и, знаешь, отчетливо вспоминаю, как доставал бутылку у тебя из-за пазухи, потом твои страшные кривые стрелки на первой смене, как крыла матом пьяных мужчин за седьмым столиком за то, что руки распустили. Ужас, как стыдно, но почти хихикаю над твоим новым образом. Какая важная. Сидит в кожаном кресле с пошитыми делами, тыкает что-то в телефоне, отрастила волосы, нашла деньги на маникюр и косметику дороже двух долларов. Вся твоя спесь, видимо пошла на работу, прочно встала в упряжку. Представить не могу, как быстро закрываешь рты присяжным и судье, они тебя, уверен, терпеть не могут.— Здравствуйте, — выдаю с улыбкой, опускаясь на стул перед тобой.Интересно, вспомнишь мои серебристые облачные глаза и шрам на губе, светлые волосы? Странную для этих мест фамилию - Орлов. У меня за душой большая репутация, а… и представь кто-то ведь шантажирует. Ничего хорошего мне не светит, если ее попортят, пусть даже ненастоящим, но «компроматом». По твоему взгляду сразу понимаю - другого юриста искать не буду. Ты знаешь не выдуманную биографию, умеешь драться грязно, да и сама вышла из той среды, смыслишь ведь.— Приятно познакомиться заново, мисс… — поменяла фамилию, вышла замуж? Не знаю, поэтому не договариваю, — Мне, кажется, нужен весь Ваш профессионализм и навыки воришки.