Без названия
Я вжимаю в пластиковый корпус потертую кнопку «дальше» на пульте. Частота мелькает серыми картинками. Через пиксели чувствую холод, где-то говорят про Пятый Контур, где-то выпустили новый «веселый» мультик для карапузов. Я наелся этой однозначности, я помню, что на моем ТВ тринадцать одобренных каналов, третий из которых - для детей, седьмой - про то, как утилизировать отходы, а дальше догадайся сам. У меня, как и за моей спиной не бывает непорядка. Фанерные шкафы уложены книгами в белых переплетах, на них номера. В моем атташе-кейсе тоже… тоже все подписано грифами АТО.АТО…«А» для Агентства, «Т» - Территориальной, «О» - Оптимизации. Я путаюсь мыслями с документами, а они со мной в обратку. Все еще листаю каналы. Третий круг заходит с громкого смеха пластиковой розоволосой куклы. Черт! Дергаюсь, расслабляя палец на курке пульта. Таращу глаза на свои тонкие пальцы, жму на красную, чтобы закончить пытки домыслами.Да, я хотел отвлечься.Из головы не идет, что завтра я окажусь в другом Контуре, возьмусь за бумажный стаканчик с безвкусным кофе и пройдусь по забытым улицам в разгар пыльной осени. Нет-нет, в нашем мире же не работает так…Я по инерции наклоняюсь к кейсу, достаю свою корочку. «Адриан Кремнев», — читаю, а может быть смогу сказать заученное: «старший инспектор протоколов закрытия АТО, направленный на ревизию статуса выведенного сектора Greyhaven Четвертого Контура»… если будет кому представится.Я помню эти таблички «Greyhaven» на въезде, я помню роскошные топи в окрестностях и покосившейся ржавый мотоцикл с изогнутым баком. Таким, будто его явно хотели застрелить, но не добили. Помню, я очень хорошо помню, сколько было на руках ликвидированных. М, не на моих руках, ведь я веду только бумажки… Я знаю, что в Четвертом с тех пор оцепили промзону.Так как? Каким, мать его, образом я получаю запрос на повторную проверку сектора? Мне доходчиво объяснили, что люди вернулись. В ликвидированный город. Я расслабляю тугой галстук. Не может быть - я уселся перед зеркалом нашего мира в своем рабочем. Не может быть - люди возвращаются в мертвый город.——Межининтернациональный мир, в котором нет границ между странами. Только… Контуры, которые то и дело защищаются от неликвидных секторов. Много протеста? Упал рост населения? АТО рыхлит землю под новые нужды. Мой герой - глава подобной местной инспекции, твоя - кто угодно в мертво-живом Грейхевене.Ведь незакрытых секторов не бывает, ведь по телику уже с десятки лет не крутят слухи из шоубиза, ведь… ты тоже замечаешь, что речи наших вождей перепутаны, повторяются замученными фразами, будто… их давно нет? Ну, а мир течет грамотно, все так, как построили наши прадеды. Все в мутном дымном мороке Контуров и «образовашек» вместо ярких постеров.Столкнем судьбу случайно выжившего на развалинах домов, почти самодельного Грейхевена и уставшего инспектора АТО? Столкнем ту, что по спискам живет в другом Контуре или вовсе должна была получить пулю в лоб, с тем, кто подписывал документ о ее зачистке?Атмосфера навеяна Голодными Играми, Сайлент Хиллом, еще много чем, но для нас я придумаю новый ужасный мир. Потыкаю своим ксивом тебе в лицо с серьезным видом и искренне удивлюсь, как Грейхевен наладил подпольную торговлю с другими Контурами, каким боком вы устроили из рессор и пенопласта теплицы и почему все еще образовываете детей в детсадах. Покусаемся, а может посочувствую, а может решу, что ты достойна второй пули в череп? А я никогда не стрелял в людей, лишь номинально, конечно.Найдись, прошедшая через столпы тумана, выросшая в креокапсуле или выгрызшая глотки новому порядку своими двумя яркими глазками. Не обещаю хэппи энда, но мы точно сделаем что-то интересное. У тебя полный карт-бланш на все, что связано с героиней, у тебя свой мир Грейхевена против моего многозвенного АТО и сильной руки.