Без названия
/Магу, за чью голову назначено десяток тысяч золотых, - принца, который неудачно бежал из дома. Причины почему решил дать деру, выбери сам. Про то, почему ищут меня, ты явно знал, но решил попытать судьбу. А гонятся, потому что я изрезал придворную аристократию, исключительно одну семью и до чиста.Ты со мной так и развлекался до тех пор, пока имперская стража не убила двух зайцев одной стрелой – загребла тебя обратно во дворец, а на меня повесили «похищение принца». Никто не поверит, что это ты меня нашел. Что делать будем теперь, врунишка? Мне ведь времени совсем мало - до казни неделя, а тебе - до свадьбы. Видишь, как паршиво получается./Боги, я никогда не хотел любить тебя.Никогда встречать с тобой рассветные облака в тумане под носком сапога, никогда наклоняться, чтобы смотреть в твои глаза, никогда уступать место у костра рядом со мной и, да просят меня всевышние, никогда касаться. Не знать, как ты кривишься от лимонной корочки, которую сушу для отваров на зиму. Не угадывать в других то, как обычно только ты ставишь руки на бока, качаясь на пятках от скуки. Нет, я, пожалуй, не хотел бы ничего из этого. И своих луговых цветов в твоих руках, моего коня на двоих и большой дороги. Я не хотел, понимаешь?Зачем ты назвался мне чужим именем? Зачем улыбался, но соврал? Я знал, что при дворе живут иначе. Ты меня не напугал, твои руки по сторонам ни разу не смутили в том, что не умеешь разводить огонь, ведь держался в седле отлично. Я был глуп или очаровался? Не понял и сам. Теперь я понимаю. Я теперь так много понимаю. Жаль, что сижу в голых стенах подвала с тяжелыми браслетами по запястьям.Ты ведь догадывался, что тебя найдут? Рано или поздно, ведь такие как ты не прячутся до глубокой старости. Найдут, а потом простят, вернут в большую залу на соседний стол от отца и радостно выпьют из кубков. И в спутники все равно выбрал меня? Правда? Я еще парой дней раньше верил, что ты оступился и тут. Сейчас смотрю на руки в кандалах и качаю головой. Нет, из всей ярмарки ты прицепился к моей темной накидке, спросил почему прячу в перчатках кисти и под маской лицо. И ночью смотреть, где мои руки зажигаются вслед светлячкам синими рунами, тоже выбрал. Решил не спрашивать, почему мой левый глаз не видит и зачем всегда ношу с собой флейту, на которой играю в грозу без звука. Подлец, потому что вместе с этим выбрал укладывать мою больную голову к себе на колени, выбрал целовать, когда я хмурился, и смеяться, стоило мне спросить про твою семью.Обманщик ты, «Фейн». Я все это время называл тебя так неправильно. Хрипло смеюсь в камере и утираю губы от крови. Легкие то отбили ваши рыцари. Что мне теперь это, когда мне не придется дышать вовсе уже через каких-то шесть утренних солнц. Повезет, если догадаюсь, когда соберутся вести к гильотине. Тут же ничего не различишь - одинаковые стены с факелами и ни крошки закатных лучей.Развожу руками на цепи. Не убегу. Пытался позвать свой ветер, а вы повесили на шею лунный омут. Магия меня больше не послушается, а снимут «ожерелье» только вместе с головой. Скорее бы, а то въелся в кожу и мешает спать.Тебе там наверху здорово? Ты скажи, Фейн. Я же не знаю. Ни черта не понимаю . Ест ли тебя совесть за то, как поймал главного врага империи? А может хвалишься перед толстозадыми приближенными тем, что убийца рода Вайольрен наконец будет наказан? Ха, Фейн, а надо было ли ради этого ехать со мной по топям и цепляться за рубашку, когда пугался шорохов в вековых дубравах? Ну, еще может, не было обязательным дарить мне при месяце свое нагое тело. Как думаешь?Все на благо империи, да? Из тебя сделали то ли шлюху, то ли приманку. Нет, принца я никогда не любил и не видел его лица. Его прятали от глаз с рождения, таковы обычаи. Тот, кто сейчас сидит в облицованном зале - не мой Фейн. Зря я хочу услышать перед казнью внятный ответ, ведь оборванец, которого я встретил на дороге никогда бы не надел тугие тесьмы. Тому Фейну по-настоящему нравились мои метки и краюшка луны. Я нравился, наверно. А больше его нет. Растворился, когда гул имперской стражи поднял нас двоих на озере. И выходит, больше мы не увидимся.