Без названия
—...а здесь Вашему вниманию представлена новейшая разработка, созданная инженерами нашего центра в тесном сотрудничестве с ведущими умами мира нейрофизиологии.Робот серии ТЕР-А1, Терешкова, повернувшись на пуантах, изящным жестом обратила внимание следующей за ней делегации на следующий экспонат их программы. Медленно разъехался красный бархатный занавес, с глухим шуршащим щелчком активировались скрытые где-то под потолком прожекторы.Экспозиция, подготовленная специально для высокопоставленных гостей со всех уголков Советского Союза, ректоров ведущих университетов, институтов и академий и первых секретарей регионов, отличившихся особой рьяностью в роботизации производственных процессов, создавалась не один месяц. И все же этот объект отличается от прочих и вызывает недоумение, за перешептываниями слышатся тихие смешки. В лучах прожекторов стоит резервуар с водой — Иван Фёдорович, глава Московского физико-технического института, тайком зачитывавшийся когда-то историей Гарри Гудини, думает, что в таком же тот, должно быть, и проделывал свои легендарные трюки с высвобождением.— Простите, а что?.. — начинает кто-то из стоящих позади него. Петров оборачивается. Лицо говорящего ему знакомо, но вспомнить фамилию не удаётся — то ли Суитов, то ли...— Для того, чтобы продемонстрировать вам действие данной разработки, нам потребуется доброволец. Товарищ Суинов, прошу! — Терешкова подходит к нему легко, будто танцуя, и протягивает руку. Видя, что тот медлит, перестраивает голосовые модули: тон её меняется с деловито-сдержанного, с нотками увлечённости, на доверительно-одобряющий. — Смелее, товарищ!Ему ничего не остаётся, кроме как подчиниться. ТЕР-А1 уводит ректора Уральского политехнического института за непрозрачную ширму, стоящую чуть в стороне, а затем возвращается к остальным посетителям выставки.— То, что вы сейчас увидите, можно считать, без преувеличений, новым словом в развитии робототехники! Вам, должно быть, кажется, что данный резервуар пуст. Так и есть! Но сейчас мой помощник... — успевший приблизиться к ним из-за кулисы ВОВ-А6, склоняет голову в жесте, обозначающем приветственный поклон, но руки при этом держит за спиной, — это исправит. ***Из-за особого состава и процедуры предварительной очистки на территории центра вода в резервуаре выглядит ярко-розовой от пролившейся в ней крови. Поляков вглядывается в неё с лёгким подслеповатым прищуром, но без тени брезгливости. На дворе 1955-й год, а память о том, что довелось увидеть на войне, не тускнеет.— Вот один из нано-роботов, находившихся в бассейне в момент, когда произошёл сбой, — Терешкова держит в руках стеклянную емкость, в которой находится нечто чёрное, гладкое, напоминающее лепесток, уплотнённый к более широкому краю, около шести сантиметров в диаметре.Поляков кривит губы в усмешке, но в ней нет ни тени весёлости. «Сбой» — удобное слово. Им можно оправдать практически что угодно, если в деле замешаны роботы. Но неужели кровавые сгустки, плавающие сейчас в резервуаре — последствия обыкновенного «сбоя», как вспыхнувшее радио или сожжённые предохранители? Между тем, Терешкова трактует его молчание по-другому, поднимает колбу выше, напоминая:— Вы желали увидеть, как они выглядят.— Да, спасибо, — забирая из ее рук ёмкость, отзывается Николай Фёдорович, поднимает ту на свет, глядя, как переливается корпус. Нет, цвет не зелёный и не бирюзовый, как казалось издалека — скорее, что-то ближе к окрасу бронзовки. Терешкова удаляется, всем видом выражая опечаленность и искреннее сопереживание пострадавшему, и длинная галерея, отведённая под экспозицию, оказывается пуста. Поляков знает: ненадолго.————В идеале хотел бы найти Таманцева на совместное ведение расследования, но и другим персонажам руфд буду рад. Будет ли исторический сеттинг для вас «родным» или вам удастся органично в него вписаться, не суть важно.Досконального знания лора игры не прошу; оставить от неё только атмосферу и суть, но не углубляться в детали, так же готов.