Без названия
Весь княжий двор который день как на ушах стоял: не каждый день ко двору приезжают такие необычные гости. Неделю назад к княжим воротам вдруг приехал гонец с письмом. Сгорбленная фигура, закутанная в черный плащ, держала за уздцы такого же черного, украшенного в серебро жеребца, непокорно мотающегося головой с тяжелой плетенной гривой. Поступь у гонца была тяжелой, будто цокающей от стальных каблуков; черный конь недобро зыркал красным глазом из-под шор и рыл землю копытом, разбрызгивая белые искры — не дал себя никому увести на конюшню, так и остался за воротами. Князь гонца принял, да сам поседел на три волосины от такой встречи: холод странный веял от незнакомца. От переданного письма, прочитанного гонцом вслух, все так и вовсе замерзли, прям там, как были. И дело было вовсе не в том, что у гонца был на редкость неприятный скрипучий голос, а в содержании.
Писал им Кощеев внук; по слухам, страшный колдун, точь-в-точь его грозный дед. И желал этот юнец не чего-нибудь, а свататься.“Я”, говорилось в письме, выведенном красными буквами по заговоренной бумаге, “в желании своем породниться, прошу у тебя, великий княже, руки дитя твоего, для мироустановления меж землей человеческой и народом лесным, за рекою Смородиной обитающим. Обещаю тебе за дар твой процветание и защиту народа твоего, как залог нашего с тобой соглашения, а так же богатства земные и подземные, как знак того, что кровинушка твоя ни в чем нуждаться не будет да горестей-бед не познает.”Князь бледнел, краснел, кряхтел, слушая сие письмо, не зная, что ему делать. Дочерей у него было много, хоть всех отдай — но как же, родную кровиночку, да в Кощеево царство? Гонец же, убрав письмо за пазуху, дланью махнул — и перед княжеским стулом появились тяжелые сундуки, до краев наполненные златом, серебром и драгоценными каменьями. Сияло все это добро так и было его так много, что драгоценные бусы и монеты сами высыпались на каменный пол княжеских палат. Объявил — то лишь часть тех подарков да богатств, что готов колдун отдать. На том все сомнения князя и закончились — сразу же велел передать согласие свое на женитьбу. И так началась подготовка к смотринам.В выбранный день все собрались в огромных княжеских палатах: в одной стороны в рядок стояли бояре, послы и княжеские сыновья; с другой встали музыканты да скоморохи, безуспешно пытающиеся развеселить тревожный народ. Никто не знал, чего ждать. Слуги бегали с лентами, разносили яства, суетились; все лапти да сапоги износили, пока метались по всему дворцу. Сторожевые псы от собственного лая с ума посходили, а над деревянными широкими крышами уже начинали кричать и кружить стаи ворон: признак скорого прибытия тех, кто по ту сторону заколдованного черного леса. Никто не знал наверняка — готовиться им к празднеству или к поминкам. Потому как придется сегодня кому-то навсегда покинуть отчий дом, под руку с потусторонним страшным женихом.Когда тяжелые двери распахнулись, впереди небольшой свиты вышла ладная молодая фигура, широким размеренным шагом тут же оказавшись посередине палат. В укороченном красном кафтане и высоких сапогах, с украшенной саблей на левом бедре и охотничьей шапкой, украшенной ярким пером. А под шапкой… белое нежное лицо. Черные внимательные глаза под сенью длинных ресниц. И длиннющая толстая черная коса, украшенная драгоценными нитями и тяжелой серебристой луной на накоснике.— Мир твоему дому, княже, — девка уважительно поклонилась в наступившей тишине; голос у нее был громкий, но мягкий, как лисья шубка, — Я пришла за своею невестой.Так все и узнали, что у Кощея был не внук… а внучка./Старая заявка, еще из ролдея. Молюсь, что встречу невесту мою, что я, к несчастью, потеряла из-за своих злоключений с интернетом и прочими страшностями. А коль нет, то просто деву красную да сердцем сильную, что с внучкой Кощеевой под венец идти не побоится. Вдруг настроение иное, то и княжичу рада буду, слепим что забавное. Слово свое колдовское даю, что любить буду, лелеять и холить, в обиду не дам и слова злого не брошу. Только найдись.
Писал им Кощеев внук; по слухам, страшный колдун, точь-в-точь его грозный дед. И желал этот юнец не чего-нибудь, а свататься.“Я”, говорилось в письме, выведенном красными буквами по заговоренной бумаге, “в желании своем породниться, прошу у тебя, великий княже, руки дитя твоего, для мироустановления меж землей человеческой и народом лесным, за рекою Смородиной обитающим. Обещаю тебе за дар твой процветание и защиту народа твоего, как залог нашего с тобой соглашения, а так же богатства земные и подземные, как знак того, что кровинушка твоя ни в чем нуждаться не будет да горестей-бед не познает.”Князь бледнел, краснел, кряхтел, слушая сие письмо, не зная, что ему делать. Дочерей у него было много, хоть всех отдай — но как же, родную кровиночку, да в Кощеево царство? Гонец же, убрав письмо за пазуху, дланью махнул — и перед княжеским стулом появились тяжелые сундуки, до краев наполненные златом, серебром и драгоценными каменьями. Сияло все это добро так и было его так много, что драгоценные бусы и монеты сами высыпались на каменный пол княжеских палат. Объявил — то лишь часть тех подарков да богатств, что готов колдун отдать. На том все сомнения князя и закончились — сразу же велел передать согласие свое на женитьбу. И так началась подготовка к смотринам.В выбранный день все собрались в огромных княжеских палатах: в одной стороны в рядок стояли бояре, послы и княжеские сыновья; с другой встали музыканты да скоморохи, безуспешно пытающиеся развеселить тревожный народ. Никто не знал, чего ждать. Слуги бегали с лентами, разносили яства, суетились; все лапти да сапоги износили, пока метались по всему дворцу. Сторожевые псы от собственного лая с ума посходили, а над деревянными широкими крышами уже начинали кричать и кружить стаи ворон: признак скорого прибытия тех, кто по ту сторону заколдованного черного леса. Никто не знал наверняка — готовиться им к празднеству или к поминкам. Потому как придется сегодня кому-то навсегда покинуть отчий дом, под руку с потусторонним страшным женихом.Когда тяжелые двери распахнулись, впереди небольшой свиты вышла ладная молодая фигура, широким размеренным шагом тут же оказавшись посередине палат. В укороченном красном кафтане и высоких сапогах, с украшенной саблей на левом бедре и охотничьей шапкой, украшенной ярким пером. А под шапкой… белое нежное лицо. Черные внимательные глаза под сенью длинных ресниц. И длиннющая толстая черная коса, украшенная драгоценными нитями и тяжелой серебристой луной на накоснике.— Мир твоему дому, княже, — девка уважительно поклонилась в наступившей тишине; голос у нее был громкий, но мягкий, как лисья шубка, — Я пришла за своею невестой.Так все и узнали, что у Кощея был не внук… а внучка./Старая заявка, еще из ролдея. Молюсь, что встречу невесту мою, что я, к несчастью, потеряла из-за своих злоключений с интернетом и прочими страшностями. А коль нет, то просто деву красную да сердцем сильную, что с внучкой Кощеевой под венец идти не побоится. Вдруг настроение иное, то и княжичу рада буду, слепим что забавное. Слово свое колдовское даю, что любить буду, лелеять и холить, в обиду не дам и слова злого не брошу. Только найдись.
